"С ТИХОГО ОКЕАНА"

Главная | Регистрация | Вход
Понедельник, 25 Сен 17, 11:04
Приветствую Вас Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Болезни и уход » Щенки и вязки. » Рекомендации руководителю разведения (Чтобы получать красивых собак, достаточно...)
Рекомендации руководителю разведения
bulldogkaДата: Вторник, 10 Мар 09, 05:28 | Сообщение # 1
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 237
Репутация: 0
Статус: Offline
Чтобы получать красивых собак, достаточно художественного чутья. Все постороннее только мешает и не меньше, чем финансовая зависимость заводчика от продажи щенков. Чем помогают биологические знания, в частности – генетика? История отечественного собаководства сохранила печальные примеры, когда «данные современной науки» однозначно послужили инструментом разрушения. И неудивительно – кинологи хватаются за генетику в борьбе друг с другом и редко вспоминают о ней, если в личном плане все идет хорошо. Та генетика, на которую все же иногда ссылаются, – тщательно вызубренная абстракция, совершенно не предназначенная для технологических целей и в самой генетике давно вышедшая из моды – и не надо делать круглые глаза, наука подвержена самой обычной моде да еще в гораздо более подневольной зависимости, чем собаководство. Побеждать конкурентов действительно проще физически, но и если с помощью красивой собаки – все равно не племенным путем, а импортом – так есть и от нас не зависит. Но все же мне бы не хотелось, чтобы позитивно настроенный заводчик чувствовал себя неполноценным в отсутствие «спонсора», а богатый отечественный генофонд оказался бы на свалке истории – даже я успел принять посильное участие в вытаскивании его оттуда в
затянувшийся послевоенный период.

Из-за практической бесполезности преподаваемой генетики у заводчика возникает ощущение скорее собственной неполноценности, приниженности, как будто генетика – это нечто вроде Торы: чтобы познать, надо посвятить жизнь только Ей. Между тем кинология как игра людей, один раз возникнув – и это было похоже на изумляющее появление в ринге собаки нового качества – существенно обогнала академическую науку и в некоторых своих достижениях все еще не имеет в ней аналогов. Я сам, попав в кинологию, сумел оторваться от «спасательного круга» профессионализма и готов поделиться собственным опытом с теми, кто уже созрел больше доверять именно личному опыту, чем навязанным авторитетам – так надо относиться и к моим словам, не превращая их в истину в последней инстанции. Тогда м.б. действительно кто-то получит недостающую долю уверенности, а истина в последней инстанции для нас, преследующих цель сделать, но не познать, – естественно гармония: красота облика, стереотипа поведения или их достижимость естественными приемами.

Если Вашу собаку (или ее потомков) активно критикуют и в т.ч. с генетической аргументацией – это скорее означает признание ее высокой конкурентности, чем основано на знаниях генетики Вашего оппонента. Владелец (заводчик) должен выслушать всех и каждого, но решение он обязан оставить за собой. Идеальной собаки не бывает – каждая линия, каждое семейство в чем-то шумит. В идеале надо знать специфические «Ваши» маркеры генетического шума, пригодные для эффективной генетической стабилизации. Удобно – если это пятнышки – видно сразу, хуже – особенности зубной системы. Совсем плачевно, если это крипторхизм или аномалии интеллекта – проявляются достаточно поздно и с их помощью можно крепко врезать по геному (бывает что и так нужно), но для стабилизации необходимо поискать специфический маркер более нейтрального толка.

Я понимаю, что собаку заводят для удовольствия и щеночков ей заводят с той же аргументацией, но в результате до половины поголовья воспроизводится за счет единственного в жизни помета от единственной в жизни собаки. Это не заводчик – одно название, и стоит ли терзать его высокими словесами ответственности Автора за живой продукт личного творчества? Но кто за меня, если не я сам за себя, и кому я нужен со своей спорной собакой – что это генетический мусор или новая порода? Ведь новизна обычно не возникает в конкурентном количестве и действующий стандарт вовсе не всегда описывает «идеального представителя» – скорее это основа нашего общения вокруг породы.

Если вашему опыту доверяют и вы – координатор семейного питомника (племенной директор), т.е. от Ваших эмоций зависят уже не только принадлежащие лично Вам собаки и работать приходиться с людьми, полезно разобраться со своими возможностями и постараться приносить поменьше вреда. Подбор по экстерьеру м.б. эффективен в пределах общности происхождения; при ограничении движения и общения собака вырастает генетически иной и ущербной; наибольший вред качеству потомства приносят в порядке возрастания: недостаток питания в фазе интенсивного роста, вирусные инфекционные заболевания суки и наиболее долго не затухающий шум способно возбудить скрещивание неродственных производителей географически отдаленного происхождения, или в потомствах такого скрещивания. Подбор по происхождению приоритетен перед подбором по экстерьеру и любой подбор лишен смысла, если живет все, что родилось, а если дохнет – то в страшных мучениях по причине плохого ухода (дикорастущая прелесть) или врожденного уродства (дикорастущая нежить). Желательно представлять себе и уметь объяснить другим цель каждой пары до даты фактической вязки, не ссылаясь на отсутствие общих недостатков: накопление кровей выдающегося родоначальника с целью консолидации его наследственных потенций; подбор по экстерьеру в пределах общего происхождения – линии препотентного родоначальника или семейства суки с положительным материнским эффектом, с целью консолидации признаков выдающегося экстерьера; поддержание наследуемого эстетического разнообразия (обычно окрасов) – подбор пары с ожидаемым выщеплением редкого типа в помете; предварительная частичная дестабилизация в шумящей линии при неэффективности отбора против аномалий – скрещиванием (введением маркера нестабильности) – если иначе качество собак повысить невозможно.

Если же вы ухитрились занять в собаководстве положение «суки альфа-ранга» и от Вашей левой ноги зависит уже целая порода, конечно надо знать еще больше, помнить поголовье на четыре поколения назад и видеть его на четыре поколения вперед – т.е. опять художественный подход превалирует. И опять же основная задача – не столько «улучшение» породы, сколько противодействие (контроль) генетическому шуму, прежде всего генеалогическим структурированием племенного ядра – пассивный, но эффективный прием, также несколько страхующий от проявления породных признаков в гротескном выражении. Достаточно интуитивно идентифицировать наиболее повлиявших на действующее поголовье производителей (независимо от удаления в ряду предков!) и следить за их кровями при составлении плана вязок. При прочих равных условиях желательно подбирать кобеля с меньшим набором родоначальников, чем у суки. Конечно же, племенную бухгалтерию необходимо вести тщательно и не полагаясь на собственную память, тем более, что теперь это делается не для дяди-генерала, а во имя собственного успеха. К сожалению, сами по себе выставки не всегда однозначно выявляют качество и эффективность работы заводчика или руководителя разведения, их надо уметь организовывать, не мешая эксперту и разбираясь в смысле и сути экспертских предпочтений. Да и на выставке скорее вырабатывается мода, представление об идеале – для решения племенных проблем конкретной собаки необходимо тщательное описание вне ринга (бонитировка с кинометрией), мешающее сравнительной экспертизе выставки-матча.

По всему похоже, что сейчас опять происходит катастрофа, которая как известно не беда, а единственный способ получить нечто новое и тем остаться в памяти благодарных потомков. Однако при этом может возрасти шум, поменяться привычный набор родоначальников и по крайней мере на время – потеряться связь породного типа с полноценностью психики через генетическую гармонию (вследствие разрушения корреляций). В таком случае оптимизировать подбор практически невозможно но и пугаться ситуации не следует – в разведении нет и быть не может абсолютных запретов, как не бывает в природе идеальной собаки, самого лучшего парикмахера или гениального разведенца. Мало того, в отличие от благодарных потомков, у очевидца возникновения новизны остается впечатление ужаса и совершенной умственной импотенции, когда контролирующий свои поступки и их последствия человек ощущает себя не Автором, но фишкой в чьих-то невидимых блудливых ручонках. Так что не вы первые и не мы последние – даже если не знаете как, хотя бы просто вяжите собак и возьмите на себя пусть часть ответственности их владельцев за судьбу искусственного генофонда. Иначе Ваше место просто займет более беспечный человек и лучше от этого не будет, и конца этому не будет – потом более безжалостный и т.д.

Показатели генетического шума в поголовье могут быть самые разные в зависимости от времени и происхождения. Некоторые из них часть заводчиков скрывает, не понимая, что пятно на груди – не на репутации кобеля, суки, заводчика или разведенца, и проблема неразрешима племенным путем, если считать ее чьей-то личной проблемой. Желательно не искать виновных и не делать скоропалительных выводов, но спокойно собирать статистику: 1. перинатальная смертность, врожденные нарушения развития, гибель от инфекций в первый год жизни; 2. отклонения размеров пометов и доли кобелей в них от среднего, пустые вязки, абортирование эмбрионов, нарушения эструса; 3. неоднородность пометов по весу (под сукой), по росту (на выводке молодняка), по ринговой оценке; 4. распространение в поголовье классических уродств и синдромов (см.Р.Робинсон в издании Н.Карпышевой), а также трусливой агрессивности, аномальной ласковости, патологической зависимости от владельца (непереносимость одиночества); 5. распространенность в поголовье «слабых» аномалий – особенностей экстерьера вроде пятнышек в т.ч. исчезающих до актирования помета, особенностей расположения зубов, строения век (эпикант), складка уха и т.д.

Наиболее полную информацию о состоянии генофонда и его структурных единиц можно получить из данных измерений собак (кинометрии), обработанных по алгоритмам генетики количественных признаков. Необходимо собрать массив первичных данных – не индексов, но можно длины, углы сочленений и т.д. Для большинства пород, где нет явного расщепления по размеру как при смешанном разведении карликовых и малых пуделей, удобным показателем является отношение разницы весов самого крупного и самого мелкого щенков помета к общему весу помета – показатель уменьшается с возрастом щенков, если заводчик действительно работает.
Чтобы получать красивых собак, необходимо и достаточно двух условий – чувства красоты и отсутствия посторонних мотивов, в частности материальной зависимости от продажи щенков. Способность человека разводить цветы в своем саду заложена в нас нашей собственной прошлой биологической эволюцией и по сути своей составляет то глубоко человеческое, что было в человеке задолго до его физического появления на эволюционной арене и собственно вызвало человека к жизни. Успешному заводчику знания мешают, как мешает любому творцу суровая необходимость оправдывать святое личное право человека на творчество, доказывать ценность его продукта – абсолютной собаки еще не появилось в природе благодаря усилиям кинологов, и кто видел споры и страсти вокруг неинтересного, малоперспективного экземпляра?

Кинологические споры и страсти, в незабываемом прошлом доходившие до рукоприкладства – и в этом тоже мы опередили основные политические события века – слишком часто апеллировали к Науке как высшей и малодоступной пониманию и объяснению силе все понять и объяснить. Сколько неоднозначных собак, нестандартных личностей и целые направления в отечественной кинологии были неопровержимо удалены с кинологической арены с помощью «данных современной науки о...» Но ведь лучезарная холодно-недоступная академическая красавица – вовсе не светоч в виде статуи американской свободы, зовущая и ведущая за собой профанов в тайны непознанного. Ее Величество Наука – скорее замотанная бывшим употреблением маркитантка, плетущаяся за обозом и всегда готовая вроде юного ленинца к любой позе согласно веяниям текущего момента. Каждому, кого хоть раз в жизни уговорили отказаться от личного права чувствовать себя человеком и быть им, но не «рядовым членом», следует наконец понять – существует ограниченный набор способов общения, позволяющий эффективно оставаться на плаву в любой ситуации, удерживая микрофон и внимание зала, что в биологической основе соответствует ощущениям кобеля, которому вдруг от судьбы обломилось – а уж всегда готовых кобелей у нас завсегда избыток. Поэтому в нашей жизни надо было родиться сукой и это смешно и нелепо наблюдать со стороны в той форме жизненной игры, в которой сам не претендуешь на успех, как придворный менестрель, «вдруг» зачирикавший на «родном языке» – о существовании которого вполне недавно он демонстративно «не подозревал». Почему же в своей игре мы теряем чувство юмора как способность переключаться и по-детски превращаем в сверхценность наши достижения, творя кумира и поклоняясь авторитетам?

Изложить генетику очень легко – я сам имею четыре-пять вариантов сделать это на-раз и без подготовки, от формального менделизма с его строгой генетической закодированностью всего, до «подхода, дискредитированного деятельностью Лысенко». Личного преподавательского опыта достаточно, чтобы ответить практически на любой вопрос и в любой самой разнопестрой аудитории показать себя более знающим и умным, чем любой собаковод с биологическим образованием. Труднее добиться необходимого сочетания прикладной технологичности набора передаваемых знаний с тем изумительным ощущением хоть чуть-чуть умнее себя, которое способен внушить слушателю настоящий Мастер, не подавляя, а возвышая творческое начало в Ученике. Со своим набором знаний генетики я способен вызвать ласкающую самолюбие злобу бессилия небольшой компании высокопоставленных кинологов, если они в силу обстоятельств не могут не слушать, но с большим трудом объясняю сущность хорошо известного гибридного дизгенеза и уж совсем нет ничего в запасе, чтобы рассказать о самоорганизации и иерархической сети каналов морфогенеза. Как впрочем и о других столь же остро известных кинологам явлениях из собственной практики, не имеющих доступного пониманию формализованного академического языка и поэтому бесправных в среде собаководов.

Тем обиднее, что в науке ситуация схожая – существует несколько направлений с различной языковой базой, в том числе в биофизике, статистической физике, математической логике, эмбриологии, палеонтологии и т.д., фактически продолжающие традиции русского аутичного эволюционизма, когда Автор что-то глубоко осознавший для себя одновременно познает тщетность попыток найти понимание у людей и теряет интерес к тому, чтобы быть понятым. Нечто подобное произошло и с чисто менделевским логическим подходом к проблеме непостоянства генома у кукурузы в демократической Америке – работы Макклинток печатали скупо и признали лишь тогда, когда пришла соответствующая мода, да и не мог нормальный человек пережить несколько десятилетий непонимания в верности собственной свехценностной идее. В положенное время старушку откопали и торжественно вручили Нобелевскую премию и теперь модно изучать смысл и логику ее работ. В современной генетике положение еще более красочное – идет лавинообразное накопление данных о неслучайности поведения генов, встречаемости явлений самоорганизации на всех уровнях биологии, доступных эксперименту и просто описанию – от социального до молекулярного, но нет личностей типа Вавилова и Тимофеева-Ресовского, способных лавину первичных данных авторитетно обобщить и сделать доступной для учебника. Разумеется, менделизм не был сказочным прозрением ХХ века – новизна заключалась в формализации, грубо говоря – в неспособности видеть за деревьями лес, описывая живое в целостном нерасчлененном виде. Кинология сохранила такой подход, совершенно необъяснимый в эпоху единообразия в роли высшей эстетической категории, и тем отстав от основных событий века, оказалась впереди него на выходе из умственной эпидемии. Менделевская парадигма потеряла монополию на умы ученых не в связи с открытием генетической нестабильности, разрывности гена, гибридного дизгенеза, изучения молекулярного драйва и успехов генетики количественных признаков, способной из промеров тела извлечь больше информации о его генетическом устройстве, чем самое современное молекулярное шаманство в дорого оснащенной лаборатории. Скорее это были следствия общей причины – той же ее Величества Моды, которой поклоняется человек и профанирует ученый. В Союзе была своя Макклинток – дочь русского эволюциониста еврея Берга, открыла она явление Моды на мутации. И еще прежде Четвериков – другой отечественный эволюционист – описал явление волн жизни, ставшее впоследствии нарицательным. Впрочем если бы Тимофеев-Ресовский не сделал бы имя Четверикова известным на западе, вряд ли бы здесь, на Родине, знали о нем и о его работах.

Зачем же мы, собаководы, догоняем остывший коммунистический паровоз сзади, выхолащивая в дешевой борьбе с соратниками и коллегами по диагнозу наиболее ценное в нашей игре, непостижимым образом пережившее гораздо более смертельные события на арене истории. Ведь кинометрия – это вполне доступно, окрасы – это чаще внутрипородное эстетическое разнообразие с ценностью национального достояния, а полный набор зубов нужен собаке вовсе не для того, чтобы кусаться: как происходит становление структуры и что первично – структура или функция, это просто известно и не худо бы знать предмет, с помощью которого затыкается рот противника. И не надо большого ума и досконального понимания Дарвина, чтобы чувствовать Красоту как критерий выбранного пути в личном селекционном творчестве – простая выживаемость даже вкупе с инфекциями, некачественной кормежкой и нежеланием заводчика быть грамотным не способна обеспечить подавление генетического шума ни у собаки, ни у человека и достигается с помощью генеалогического структурирования племенного ядра в сочетании с (п)отбором по красоте облика или стереотипа поведения. Еще можно понять и оправдать Меркурьеву, в оголтелом прозрении менделизма скорее борющуюся с собственным лысенковским прошлым, чем стремящуюся донести что-то до коллег. Но зачем снова и снова публиковать генетический миф ортодоксальных менделевских абстракций, как делают это люди с формально-генетическим образованием – мои коллеги – на страницах популярной кинологической литературы?

А НЕ СТАТЬ ЛИ МНЕ СОБАКОВОДОМ?

...”на, владей волшебной скрипкой!” (Н.Гумилев)

Чтобы вырвать век из плена

Чтобы новый мир начать

Уходящих дней колена

Надо флейтою связать (О. Мандельштам)

ПОПРОБОВАТЬ м.б. и стоит. В наше время, когда часы на преподавание биологии в шко ле сокращаются, взрослые люди начинают вдруг ощущать в себе неодолимую тягу к живому и вообще всему, что связано с Жизнью или порождается ее сказочным разнообразием.

Как-то привычно объяснять поступки человека жаждой власти, денег, алкоголя... желанием иметь детей и видеть их лучшими. И не кажется диким безумие борьбы за чистоту природы. Но ведь слово «экология» — та же мода невпопад логике, как и в прошлом – «преобразование природы» или «химическое» или бог весть что еще, открывающее фонтан эмоций как путь самоутверждения в соперничестве.

На фоне магистральных событий века, столь часто сменявших друг друга до отрицания, собаководство сыграло на ненайденной волшебной флейте, связующей грани прошлого и будущего, тем чистым ручейком, что всегда хранил естественное в человеке – будь то родительский инстинкт или тяга к биологии в форме познания живого или управления разнообразием жизни, естественная склонность человека к соперничеству – борьба «за», но не «против»: в мире не станет больше честности, красоты, успеха и благополучия, если победить сказку, истребить уродство и убедить ближнего своего в его полной бесталанной инвалидности.

Спас и сохранил чистоту собаководства его критерий – в инвариантном выражении красота как истина в последней инстанции: наше увлечение всегда было уделом людей остраненных и никогда не составляло ту государственную престижность, которую пытались и пытаются привнести генералы от собаководства. М.б. поэтому именно в России в условиях тоталитаризма, как бы мы в очередной раз ни отрекались от прошлого, в собаководстве возникли возможности для творчества и существовала кинология как наука и как биотехнология, потому и стандарты ДОСААФ были составлены простым и конструктивным образом.

Конечно, среда собаководов всегда была весьма агрессивной и часто человек, заведя собаку для остранения от серой подавленности неприязненных отношений, оказывался в эпицентре гнусных страстей и неприятностей... многие породы почти наполовину воспроизводятся в нашей стране за счет первого и единственного помета от первой и единственной в жизни ее владельца суки. Тем снимается сама возможность профессионализма и разрушается преемственность. Однако сошедшему с дистанции вскоре после старта стоило бы понять, что абсолютной собаки не бывает в природе – Жизнь красна именно разнообразием, и что-то я не припомню разногласий вокруг неинтересной собаки. Козни завистников означают прежде всего признание!

Будучи профессиональным генетиком с многолетним стажем, я занялся собаками от невозможности реализовать себя в престижной профессиональной сфере без того человечески-унизительного, о чем невозможно без стыда рассказать и даже вспомнить. Генетический мир еще более агрессивен и по сравнению с ним – это было сладким открытием – собаководы умеют прощать конкурентный интеллект и признавать победы над собой. Поэтому заведя красивую собаку оказываешься в эпицентре неведомых советской серости дворцовых интриг и красочных событий без возврата в будничную грязь серости. Для многих из нас собаководство стало неодолимой наркотической грезой и количество собак в городе все увеличивается вопреки бешенству цен и пустоте прилавков. Но, к сожалению, продолжается чисто советское устранение претендующих на свои личные права через сокрытие возможностей – посвятившие себя собаководству прекрасно понимают, насколько наша власть над «рядовыми членами» всесильна вовсе не из полномочий или особых личных качеств, но просто из-за недоступности нашей информации. Теперь даже получить свою законную родословную труднее и дороже, чем купить любую на Птичке, и это тоже есть проявление демократии по-русски: тебя посылают с твоей собакой по известному каждому младенцу в России адресу, а ты идешь в другой клуб, где все то же самое.

Собаководство представляет собой дважды культурно-исторический памятник – сам искусственный генофонд и способ обращения с ним, т.е. породные собаки и люди вокруг с их конкурентной игрой, обеспечивающей воспроизводство породного многообразия. Если Ваша собака «не нравится» руководителю разведения, это м.б. не потому, что она вне стандарта – наоборот, иногда начальник настаивает на таком стандарте породы, чтобы его собственная собака оказалась вне конкуренции. Чисто по-человечески стоит понять, насколько много случайности и чисто личной удачливости в разведении любых цветов и собаки не составляют исключения, и как обидно видеть перспективную в разведении интересную в ринге собаку в руках обильно хлопающего глазами новичка, если сам посвятил достижению этого лучшую часть жизни! Но ведь здесь уже кроется проблема государственного масштаба – общечеловеческая культурная ценность растворится и умрет так и не превратившись в национальное достояние, как погибает биологический вид даже при увеличении численности вследствие редукции наследуемого разнообразия, если в человеческой игре не равны шансы, если единственным путем спасения биоразнообразия или хотя бы признания его ценности на Родине является вывоз за пределы страны, если заботой начальников является не сохранение и учет генетического разнообразия, а запрет на вывоз или хотя бы его контроль для поправки финансового положения клуба незаработанными поборами.

Мне бы не хотелось давать уставшим от жизни и острых локтей неоправданную надежду – каждый должен понять, что в такой человеческой игре нет понятия рентабельности, затраты как правило не окупаются и успех не сообразен потерянному времени – это как в альпинизме: чем больше нечеловеческого напряжения, тем больше вероятность успеха. Но бывает и чистая удача и тем более глупо отказывать себе в столь естественном счастье. Как бы Вас не уговаривали быть послушным паинькой – много более того не следует верить и финансовым достижениям опытных собаководов и самому недопустимо зависеть от производства и продажи щенков – в таком случае получать конкурентных собак практически невероятно. Игра людей вокруг породных собак предоставляет столько ролей, что только смертельно ленивый не отыщет талант в себе и применение ему в соперничестве собственных «Я» через собаку. Ведь зачем человек едет на работу? Заняться любимым делом? – бросьте... Заработать денег? – да нечто это деньги... Чтобы на 5–15 минут урвать в непримиримой борьбе сидячее место в метро и тем чувствовать себя чуть-чуть «superman»? Или все же доехать до цели, чтобы повертеть перед завистью сослуживцев новой шляпкой или: «...нет, а Я вчера колбасный сыр всего за 3260р...» Все сказанное столь же чистая правда, сколь она и жутка – на что ж мы себя тратим?

Люди играют в игры – это естественно необходимо, но со стороны как-то нелепо – интеллигентная компания копирует собачью площадку с дворняжьими наклонностями, зачем тогда воспитание-образование и при чем тут происхождение? Все же наши своеобычные советские радости, включая спекуляцию властью как современный вариант дозволенной коммерции не способны принести самолюбию удовлетворения самим вкусом чистого спорта – в этой стране ветреная Планида совокупляется без высокой любви в случайности клоаки. Я не оправдываю при этом собаководов – у нас, как любит говаривать Е. Ерусалимский, «не все чисто». Но все же именно у нас сохраняется возможность получить Победу с уместным достоинством из рук всегда приятных и не стыдно рассказать как это было достигнуто. Красота и неслучайность победы сохранится, если люди перестанут отказывать себе в счастье ожидания чуда и научатся наконец хвастаться, не скрывая собственную необычность. Для человека советского это трудно, кажется незыблемой грань и необъятной пропасть между великими людьми и рядовыми членами, талантами и потребителями, чемпионами и дворняжками – настолько, что глубоко-привычно хвастаться именно собственной серостью и будничностью, отсутствием происхождения и выставочных наград. Не верьте всему этому, ибо у собаководов нет лжи или правды как отрицания лжи, но есть игра и сказка.

Однако допустим все решено для Вас, времени не жаль и кажется глупым считать деньги, если речь идет о собаке. Но знаний пока нет, кого слушать – непонятно, и на какую выставку бежать – их в одно время не одна и не две... Естественно, слушать надо всех и ни в коем случае – кого-то одного. Потому что решение каждый раз должен принимать сам, к этому обязывает владельца зависимое существо – живой продукт человеческого творчества. И как бы ни было наплевать на собственные время и деньги, необходимо распределить личные возможности – безрассудно расходовать следует собственный талант, только от таких трат однозначно приобретаешь. Желательно перепробовать побольше ролей и выбрать себе по душе. В то же время придет понимание, как работает клуб – это нигде не написано, иначе слишком легко было бы в него войти – и кто в клубе чего стоит, чтобы каждого и всех нас вместе можно было использовать во благо собственной собаки. Для будущего на первом этапе карьеры собаковода, работающего более чем с собственной собакой, особенно важно учить слова: поражающее новичка знание поголовья никогда не бывает полным и достаточным для грамотной племенной работы в одиночку, уверенность профессионала зиждется обычно просто на знании кличек собак и их особенностей в форме ключевых слов из типичного рингового описания. Не следует гнушаться любой ролью, даже несоответствующей иногда престижности личного положения – если все поголовно функционеры жаждут подбирать пары и актировать пометы, для будущего успеха полезно временно уступить. Наиболее эффективно – писать за экспертом в ринге, причем за разными экспертами обязательно – хотя собак не видишь, но все слова выучишь. До 88 года существовала такая обоюдно полезная рабская работа – переписать состав клуба, естественно, по алфавиту на клички собак. Теперь эта информация практически недоступна, ибо с помощью обзвона по домашним телефонам можно составить собственный клуб.

И тем не менее племенник работает с бумажками, даже если он еще и эксперт и сам же их все и пишет – надо понять, что в сравнительном экстерьерном ринге (не при бонитировке) описывается не собака, а эмоциональное впечатление от нее и недопустимо полагаться на собственную память при планировании воспроизводства поголовья или хотя бы подборе более чем для своего питомника. Кстати, последнее вовсе не означает нечто вроде зверосовхоза, где все чинно сидят по клеткам на обозрение высокой комиссии и кто-то потом этим торгует, получая рассчитанную прибыль. Коммерческая идиллия не слишком получается и для продуктивных животных – даже при Лысенко и без всякого рынка существовала знаменитая Салтыковка с ее менделирующим разнообразием окрасов норок. Современный кинологический питомник – это не «Красная звезда», просто жизнь придумала свой внеплановый вариант на смену сокрушенной многоклубьем монопольной системы планового разведения, но неподходящее название оставила за людьми: несколько владельцев делегируют свои авторские права в подборе и в зависимости от устава питомника еще в чем-то, одному человеку, наиболее опытному или уверенному. Хорошо, если собак питомника связывает кровное родство – тогда эффективен подбор по экстерьеру; или собаки хоть как-то подобраны по типу или происхождению. Иногда питомник – это еще мельче клуб в клубе единомышленников и слава Богу, если собаки в нем одной породы... Как ни смешно – мне больше импонирует «семейный питомник» когда вся семья, включая малолетних детей и даже тети в отдаленном районе, оказывается юридическими владельцами собак собственного производства, которых просто невозможно было отдать в чужие руки. Отношение к питомникам в различных кинологических организациях различно до противоположного и новичку следует об этом знать и не стоит бороться с человеческой природой, если ее можно обыграть или объехать в другой клуб. Некоторые руководители весьма престижных межклубных ассоциаций до сих пор не понимают идею питомника. Другие, как например во Всероссийском пудель-клубе, видят за ними будущее, поддерживают инициативу, регистрируют и защищают в пределах накопленного банка заводские и линейные приставки (авторские марки разведения или происхождения). Правда у пуделей уже давно существует культ заводских приставок и игра кличек – красиво звучащее имя любимца-источника побед и наслаждений – просто еще одна немаловажная сторона нашей общей игры, в которой можно заявить о себе: Шалун и Бибигон, Лапушка и Солнышко, Снежное Кружево и Милый друг, Гелла и Каприз, Искра и Баламут, Гемма и Гиацинт – поверьте, вполне надежно отражают неповторимый характер наших интеллектуальных цветов, их облик в ринге и поведение в семье.

Мой пудель нуждается в стрижке. Если не чувствуете в этом радость – неподъемная обуза, лучше завести собаку той породы, которую показывают, что называется как мать родила. Однако во всем своя внутрипородная философия и нет пород, где ничего не зависит от выращивания и ухода, но в том есть еще один путь войти в собаководство и сделать себя незаменимым для рядовых владельцев. Сколько бы ни готовили парикмахеров – их все равно не хватает. И чем больше перестрижете собак – тем лучше будете знать поголовье. Даже невыставочных, которым трудно объяснить, для чего это вообще нужно – всегда быть в форме и не болеть. Знание парикмахера приходит как бы вне разума через руки, это тайный но великий скульптор, м.б. пытавшийся рисовать в детстве, но нашедший себя много позже. Почему-то парикмахеры редко становятся объективными руководителями разведения, но для своих собак пары подбирают успешно, хорошо понимают эксперта и умеют собственные обиды направлять в созидание. И конечно центральной фигурой игры вокруг пуделя является вовсе не эксперт в момент кульминации, а парикмахер, творящий собаку, реализуя ее генетические потенции. Моя задача как эксперта – просто не прозевать ту красоту, в которой соревнуются люди, и найти верные слова, чтобы это было понятно стоящим вокруг ринга и известно тем, кто сменит нас в нашей общей игре, придя в собаководство после и вместо нас.

Никогда не отказывайте себе ни в каких пусть неожиданных или ненужных возможностях – жизнь может коварно заставить Вас передумать, но возможности имеют мерзость не повторяться. Учитесь на курсах и получайте дипломы, свидетельства, экспертские билеты. Разумеется, экспертский билет на практике не дает права войти в ринг – без него это бывает проще, и курсы организуются клубом вовсе не для любовного выращивания конкурентов – это верный способ привлечь сторонников и слегка подлатать дыры в клубном бюджете. Но не каждый человек может просто «нагулять» профессионализм и компетентность и среди преподавателей попадаются преинтереснейшие экземпляры, зависшие между клубами в невозможности найти себе иное полезное применение. По себе помню, как меняется личность и отношение к верноподданным, когда от безусловного положения в Президиуме или племенной комиссии приходишь к выбору: исчезнуть с арены или сиюминутно зарабатывать внимание людей конкретной компетентной полезностью – мощный и естественный стимул учиться дальше и профессионально расти. Сказка ложь, да в ней намек – если Вы уже в собаководстве есть сука ?-ранга, – не верьте лести: собачники народ коварный, с злорадным наслаждением пропустят Ваши ошибки, чтобы дождаться необратимого падения, уберечь от которого может лишь собственный самоконтроль... И не перенимайте способ существовать в кинологии через публичное поношение конкурентов. Достойный противник – условие убедительной спортивной победы, и совершенно разные вещи: чувствовать себя более правым из-за ринга, набирая висты на чужой игре, или самому выйти в ринг, отметая подсказки или коварную же помощь. От этого тоже меняется личность, хотя и не у всех одинаково. Кстати, непрошенные помощники эксперта часто просто боятся личной ответственности и достаточно редко подставляют его сознательно.

В процессе расстановки ринга эксперт должен полагаться на субъективное эмоциональное выражение чувства прекрасного – человеческое в человеке, родившееся задолго до него, чтобы наконец вызвать к Жизни и скрипки до музыки математической формулы – заглавную роль играет не человек, его рукой ведет Красота как истина в последней инстанции, замещая в сознании логику непосредственного выживания и тем открывая его непознанные пути. Собаки занимают особое положение – естественнейшего из искусств: моя собака есть мое рукотворное эстетическое завершение, как мои дети есть мое генетическое продолжение на Земле, и часто одно замещает другое. Что впрочем тоже понятно, но более естественно – когда дополняет. Даже если Вам не суждено стать экспертом – попробовать стоит, все равно в разведении учитывается высшая оценка собаки, а клуб может пригласить на следующую выставку другого эксперта. Здесь сам человек не способен оценить свои возможности, как и трудно до невозможности самому без выставки оценить собственную собаку – потом с болью вспоминаешь о том, как могло бы быть иначе, перебирая пожелтевшие листы бумаги и натыкаясь на обрывки родословных с полузабытыми кличками, фотографии – по памяти собака была другая, кусочки шерсти – м.б. теперь в рингах уже не встретишь такой чистый окрас... «Кто бы мог подумать, что из моей длинной жизни интересной для людей окажется лишь собака моих родителей в моем далеком детстве» – это о черном шнуровом пуделе 1944 г.р., «Наша кормилица!» (п

 
bulldogkaДата: Вторник, 10 Мар 09, 05:29 | Сообщение # 2
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 237
Репутация: 0
Статус: Offline
(паек давали, как на служебную собаку), в послевоенных рингах выигрывавшей у сестры-соперницы вл.С.Образцов, и милиционер на улице просил прогуляться рядом «с товарищем профессором и его собакой».

В занятиях собаками человека еще долго будут поражать воображение и мучить недоступные пониманию разговоры профессионалов об особенностях облика или охотничьи рассказы о ловле подложных родословных в ринге по несоответствию экстерьера происхождению. Учите слова и помните, что чужие собаки еще долго будут казаться похожими как китайцы на одно лицо – видение породы приходит неожиданно, как способность читать в детстве или говорить на иностранном языке. Сказывается накопленный опыт и кинологический багаж, впрочем каждый затрачивает на это разные усилия. Важно научиться видеть собаку в динамике роста хотя бы щенков своего производства – любвеобильной женщине с неутоленными родительскими инстинктами, даже маленькой девочке, для этого достаточно одного помета. Ведь в природе украшаются самцы, а хранителями красоты биологического вида являются малозаметные самочки. Однако лучшими экспертами всегда будут мужчины, хотя эстетическое чутье скорее присуще женской натуре и женщина же будет лучшим и неповторимым фантазером-парикмахером. Мужчина, особенно физик или технарь, очарованный собственной собакой и открытой благодаря ей сказкой жизни, еще несколько лет будет пускать рудиментарные пузыри на тему, что собаку в ринге можно описать по пунктам и в баллах – это необходимо при бонитировке; при выработке моды и поиска абриса идеальной собаки в кульминационную ринговую развязку игры, формальные кодировки и измерения так же мешают, как и упомянутые подсказки эксперту – всему своя роль и место. Лучше посвятить себя видеосъемке ринга или хотя бы просто фотографировать собак по отдельности – субъективное ощущение себя умнее самого господа Бога развеется и м.б. будет понятно, почему эксперт предпочел именно на той выставке неожиданную расстановку и даже станет обидно, что потеряли необходимую в разведении собаку, как охаяли и потеряли и независимого эксперта...

Есть еще гарантированный способ войти в собаководство, доступный для имеющих достаточно валюты – покупать собак за границей. В Америке собаки и кошки исключительного качества и уровня породности и такой способ действительно обеспечивает победу неплеменным путем, давя и плохое, и хорошее в отечественном генофонде.

Слушать надо всех, но недопустимо уклоняться от ответственности за решение судьбы своей и своей собаки. Потому что преступно делегировать свои племенные права людям, борющимся за чистоту природы или за сохранение генофонда, равно и личностям с абстрактным желанием быть на виду охраняя права сирот, старушек, животных, экологию. Деятельность на основе негативной мотивации борца составляет совершенно незаменимую роль в современном обществе, но от такой мотивации нельзя односторонне зависеть. Иначе бедолага так всю жизнь в президиуме и не поймет что такое генофонд и чем он отличается от всуе жонглируемой «экологии», а затем и вовсе забудет о стареньких собачках или бездомных сиротках – кого он там взялся со страстью перетягивая одеяло на себя, когда-то охранять и по какому поводу его усадили в президиум... Охрана искусственного генофонда как национального достояния – это в основе своей обеспечение каждому его шанса в игре людей, такая организация игры, когда в ней каждый найдет свой талант и благодарные потомки об этом узнают.

Справедливости ради должен упомянуть распространенный в нашей стране путь к успеху, который мне трудно и больно комментировать: человек с «синдромом Горбачева» подбирает заместителей и подельщиков по принципу еще большего невежества и незаинтересованности в смысле игры – сам попал в кинологию и за то обязан быть судьбе благодарен, что случился рядом и вовремя вышибить из совета клуба засидевшуюся задницу. Что и было исполнено моей дипломированной головой...

Источник: http://ksolo.ru/

 
Форум » Болезни и уход » Щенки и вязки. » Рекомендации руководителю разведения (Чтобы получать красивых собак, достаточно...)
Страница 1 из 11
Поиск:


Copyright MyCorp © 2017 |